Несколькими неделями ранее Раилет получил письмо от своего учителя – женщины, которая много лет назад обучала его зельеварению и помогала лучше освоить природную магию. Бабушка Римма сообщала, что её внук, к сожалению, так и не смог поступить в академию Криопа, и теперь, огорчённый неудачей, замкнулся и ни с кем не контактирует. Ни шаманы, ни припарки, ни зелья – ничего не помогает. Вот будто вселился в него злобный шайтан – дух хандры, и всё. И наказывать пробовали, и уговаривали, и упрашивали, и даже женить пытались, чтобы хоть девицей увлёкся да позабыл о своих горестях, и ничего. Абсолютно ничего. Упёрся, лежит на печи, ворчит и грустит. Отцу не помогает, с братьям дерётся. Совсем озлобился. 
Ситуация, конечно, необычная для семейства оборотней – один из выводка решил, что не хочет заниматься столярным делом, как отец и братья, а хочет уйти в науку. И как бабки, тётки, дядьки, родители – вся ватага многочисленных родственников ни пыталась бы юного медвежонка переубедить, тот ни в какую не соглашался и с упорством отстаивал свою мечту. Интеллектом мальчик обделён явно не был, и учителя в местной школе всё нахваливали и нахваливали его, пророча тому успех, даже приглашали его после выпуска остаться работать учителем, но Бергу хотелось отправиться в колыбель мировой науки – в Криоп, поступить в академию и посвятить всего себя исследованиям. Физика была его главным увлечением, и именно по этой специальности он бы хотел развиваться, получать учёную степень, изобретать новые устройства, которые, по убеждению самого юного медведя, должны были упростить жизнь не только его семье, но и всем оборотнем на острове. С одной стороны, родители поощряли желание сына принести пользу родине, с другой стороны, считали, что для этого вполне достаточно окончить академию в столице Дарьеда, а не искать знаний на чужбине. Они боялись, что их сын может увлечься Криопом, забыть о них, о своей стае, долге перед семьёй и отчизной, а это недопустимо! Медвежонок на родненькой земле быть должен, потому что где родился, там и пригодился, но вот как вбить упрямцу эту мысль? Даже тумаки не помогали!

Вот такие амбициозные планы имел юный оборотень, а ко всему прочему ещё и гордость да такую, что принимать чью-либо помощь не хотел, полагая, что всего сможет добиться сам, своими знаниями и трудом. Это, конечно, достойно похвалы и уважения, однако одного лишь желания на деле оказалось мало. Берг, разузнав, когда вступительные экзамены, тайком бежал из дома в Криоп, где прожил несколько дней, пока шла экзаменационная неделя. В это время перепуганные родители искали его по всему Дарьеду. Суровая действительность одни крепким ударом отбойного молотка разрушила хрустальный замок юного оборотня. И вот, обжегшись о реальность и разочаровавшись в себе, в своём интеллекте и способностях, побитой собакой Берг вернулся домой, впав в вязкую апатию. Первое время семья его наказывала, бранила, но мальчик так и не менялся в своём поведении. Вот такой вот у них особенный сын уродился. Стыд и позор семье. Бежать! Из семьи! С острова! Вопиющий случай. И хоть десять раз ты его накажи, ситуацию это не изменит. Впрочем, эмоции эмоциями, но делать-то что-то надо. И вот родственники, не зная, как проблему решить, обратились к бабушке Римме. Та вспомнила о своём ученике, эльфе, который вроде как упоминал, если ей не изменяет память, что он исследователь, географ, работающий в академии Криопа. Стало быть, можно отправить медвежонка к нему. Под крылом доброго друга всяко безопаснее, чем оставлять ситуацию так, как есть. Весьма распространённая практика: подыскать «особенному» учителя, чтобы он поуспокоился, весь свой юношеский максимализм в обучение излил, а затем, как обучится, повзрослеет, домой вернётся и будет жить как добропорядочный дарьедец.

Раилету, конечно, не хотелось бы ввязываться в эти внутренние разборки семьи, и он как мог, всё пробовал деликатно отказаться от приглашения и просьбы старой учительницы, но женщина, прекрасная зная мягкий характер своего ученика, продолжала настаивать, и… ожидаемый итог: Раиль согласился. И вот уже обозначена дата поездки: месяц хризантемы, первое число. Резефорд планировал один отправиться в путешествие, однако в том же месяце, когда он получил письмо от Риммы, его подруга Изабель обронила признание, что очень истосковалась по семье и намерена их навестить. Раиль сообщил ей о своих планах и предложил разделить с ним путешествие. Девушка предложение приняла, пообещав познакомить со своей семьёй, так и условились странствовать по Дарьеду вместе. 

Под конец вечера, когда Раиль усаживал уставшую певицу в карету, он вспомнил, что над ним дамокловым мечом нависало одно неосторожно данное подруге, работающей в борделе, обещание: во что бы то ни стало в ближайшее путешествие пригласить её. Что ж, данное слово надо держать, и друид сообщил оборотнице, что их путешествие на двоих обратится в путешествие на троих, а вероятнее и на четверых. Не будет ли она возражать? Убедившись в том, что Изабель абсолютно не против компании, Раилет с облегчением выдохнул. Дело за малым: познакомить Виртанию и Изабель, а далее подробнее обсудить детали путешествия. Всё было сложено в простой план: прибытие друида на пару дней раньше, чтобы тот мог разобраться со своими делами, затем он встретит обеих подруг у моста, они отправятся в глубь острова к семье Изабель, по пути Раиль пополнит свои припасы трав и соберёт семена редких цветов для Дана, а затем, когда настанет пора возвращаться, к их группе присоединиться Берг.

По прибытии Раиль, не успев даже заселиться в гостинцу, сразу поспешил к бабушке Римме, однако той не было дома. Долгожданного гостя приняли радушно, попробовали даже усадить за стол и накормить, однако Раиль, соблюдая правила приличия, лишь разделил пару чарочек самогона на шишках с семейством, а затем поспешил к бабушке Римме, что, по словам родичей, занималась с группкой детишек двумя домами дальше, обучая маленьких оборотней варить зелья и колдовать. Отыскав нужный деревянный домик, Раиль приподнялся на носочках, заглядывая в окошко. Да. Вот она. Римма объясняла детям, какие травы и как смешивать. Навевает воспоминания: много лет назад, когда оборотница была куда моложе, он сидел рядом с ней и с любопытством слушал. Тихо и осторожно, стараясь не шуметь, эльф прокрался в класс.

Римма была весьма колоритной женщиной – пожилая оборотница, дебелая (на её теле, прежде стройном, сказались десять пережитых родов, впрочем, лишний вес её вовсе не беспокоил), почтенный возраст сгорбил её, из-за неправильно сросшейся кости (сломала ногу в недавней охоте, на которую родичи не хотели пускать пожилую женщину, но разве можно удержать разъяренную медведицу?), хромала. На её полном, лоснящемся от жирного блеска и усыпанного бородавками и рытвинами шрамов лице особенно выделялись ярко-зелёные глаза, немного поблекшие (зрение женщины с возрастом стало хуже: она хорошо видела вдаль и могла ничего не замечать у самого носа, но категорически отказывалась носить очки, объясняя тем, что не к чему ей эти приблуды, она и без низ них доживёт спокойно свою третью сотню лет) зелёные глаза – именно по глазам её узнавал друид, они были неизменны, всё такие же живые, полные озорного блеска и какой-то хитринки, будто эта женщина нечто замышляет против тебя и вот-вот наскочит да огреет посохом. Раиль даже невольно потёр затылок, вспоминая эти воспитывающие удары, что нещадно ссыпались на него во время обучения. На плече женщины сидел пожилой ворон по имени Гога, слепой на один глаз, злой и надменный, умеющий повторять за владелицей несколько фраз, если она того попросит. Без просьб хозяйки своими речевыми навыками не хвастался. С возрастом характер ворона испортился, и он совсем перестал подпускать к себе кого-либо, кроме женщины, повязанный с ней крепко-накрепко взаимной привязанностью. Их время утекало, страсть терзала, испытывая каждый день утомительной борьбой: то здесь заболит, то там. Они оба понимали друг друга, и если пожилая женщина доживала свои последние дни в окружении заботливых членов семьи, своих благодарных и весёлых учеников, то ворон довольствовался тем, что хозяйка была рядом с ним. Большего ему и требовалось. Он, перебирая лапами шаль, распустил крылья, пуша перья, громко каркнул на незваного гостя, впрочем, быстро узнав старого друга, успокоился, только крылья поднял, будто намеренный подлететь к Раилю, но, неуверенный в своих силах, собрал крылья и так остался сидеть на плече женщины, топя когтистые лапы в складках красной, выцветшей от времени шали. Женщина одной рукой сжала сухую куриную ножку, висящую как амулет на шее, другой – посох, навершие которого венчал медвежий череп.
- Так, так, так, а хто энто тут у нас? – кривя сухие губы в улыбке, протянула пожилая женщина, - мой лучший ученик пожаловал. Собственной персоной!
- Бабушка, а кто это? – поинтересовался один из ребятишек.
- Ой, энто-то?! Куролень.
Раиль звонко рассмеялся: вот она никогда не упустит возможности назвать его эти словом.
- А почему куролень?
- Понтому што олень и курица! – женщина была явно рада вопросу.
- Бабушка… это как? – спросил второй ребёнок, с недоверием косясь на тонкого высокого эльфа. Чудной такой. Рыжий, лицо всё в пятнах, тощий, как коромысло, будто хворый. Каши мало ел? Эльф, ловя на себе любопытные взгляды юных оборотней, мягко улыбался, опираясь на посох.
- Ну, раз пришёл, помогай, помогай.
Женщина слегка стукнула концом посоха, и под ногами друида разошлись половицы, и из-под них вырвались коричневые корни, которые тут же столкнулись с абсолютно аналогичными, сплетаясь в змеиный узел.
- Ай, хорош, хорош! Хватку не растерял! Ну, подходи, сегодня варим лечебное зелье.
Друид направил посох на сплетённые корни, заставляя их уйти под землю, затем вернул деревянные половицы на место. Тёплое приветствие. Как и ожидалось от хитрой медведицы. Познакомившись с ребятишками, эльф занял роль учителя, позволяя женщине передохнуть и устроиться рядом с учениками на полу.

Урок был окончен, и дети окружили эльфа, рассыпаясь благодарностями, всё допрашивая его, где он так научился и может ли он почаще приходить к ним. Эльф мягко улыбался, старался ответить на все вопросы, но те множились и множились, пока не вмешалась Римма, смекнув, что Раилету нужно помогать, иначе медвежата его на кусочки растащат.
- Молодец, гляжу, енто у тебя, былой задор не угас, - проговорила женщина, стукнув эльфа посохом. Раиль ойкнул, потерев ушибленное место.
- Ну что пищишь, как девица, уже такой старый, а всё вьюноша бледный да со взором горящим, - Римма крепко сжала в своих объятиях хрупкого мужчину – и правда, кажется, надави чуть сильнее, сломаешь. Эльфы, что с них взять.
- А ты, Римма…
- Ой, да давай, соври энто мне тут, что я не изменилась. Да не надо мне тут врак, выгляжу как выгляжу, на все свои двести девяносто восемь лет. И, между прочим, соседний дедок на меня ух как заглядывается! Но я ентого волокиту посохом-то, посохом по голове и грю ему такая: не ходи за мной, а энто-то твоя черепушка-то на посохе моём будет. Ну, шо, добрый молодец, под ручку бери да пошли.
Раиль аккуратно подхватил наставницу под руку и повёл. Она всё ссыпала рассказами, и друид её охотно слушал, и казалось, будто с каждым шагом годы уносятся, и время обращается вспять. Вот он идёт с юной оборотницей под руку, наслышанный о ней как о гении, талантливом маге природы, она смеётся, много шутит, всё рассказывает о том, что от женихов отбоя нет, а ей ещё не хочется замуж-то, надо бы и вольной пташкой полетать. А энти ухажёры!  Ух! Ухажёры!  Вот она от ухажёров отбивается, а они и не боятся, не убавляются, нравится им характер этой медведицы. Друид рассказывает ей о своих путешествиях, и он мечтательно жмурится, всё ярко представляя в своём воображении: ей бы тоже хотелось путешествовать, но как оставить родной дом? Никак! И всё тянется беседа, но, когда настаёт время занятий, разговоры заканчивают. Римма и правда хороший маг, уроки с нею помогают Раилю лучше овладеть пробудившемися в нём способностями к магии природы, впрочем, за приобретённые знания он платит теми же знаниями, обучая девушку колдовать, и пусть он обращается к ней «учитель», их занятия больше напоминают взаимный обмен знаниями. К магии у них разные подходы, если эльф по специализации друид, и основной упор делает на природную магию и перевоплощение, то специализация Риммы – шаманизм, и она использует самые разные проводники, артефакты, травы, части тел животных для создания заклинаний, зелий – это и восхищает, и несколько пугает Раиля.

Нить воспоминаний прерывается, когда распахивается дверь, и на пороге их встречают многочисленное медвежье семейство. Все рассаживаются за стол, плотно заставленный яствами, и начинается тёплый семейный вечер. Раилет, как почётный гость, сидит рядом с главой семьи, рядом с ним Римма. Женщина всё говорит и говорит, представляя эльфа своим домочадцам, вырисовывая его образ такими яркими красками, что Раилету становится как-то не по себе: не перехвалит ли она его? Надо же теперь соответствовать. И вновь много вопросов, и Раилет весьма охотно отвечает, рассказывая о себе, роде деятельности, не стесняется упомянуть научные достижения, впрочем, простых людей такие изыски мало волнуют, они более приземлённые и интересуются, чему тот обучен, владеет ли землёй, сколько гектаров, какое хозяйство ведёт, а затем начинается допрос о жизни в Торвентиле. Как это эльфы живут на деревьях? Это же неудобно! А с огородами как? А с кузницами?
Самые младшие представители семьи покидают ужин: им пора спать, и матушки укладывают детишек, а мужи в то время выкатывают бочки с самогоном на шишкам и наполняют бокалы. Разговоры сразу приобретают более оживлённый характер. Пестрят шутки, рассказываются самые неприличные истории, и все за столом смеются, смеётся и Раилет, но ровно до тех пор, пока разговоры не заходят о семье.
- Эх, как был мальчишкой, так и остался. Ветер в голове! – Римма смотрит ласково на друида и качает головой: жалко ей его. Бобыль бобылём ходит по свету, всё никак место своё не отыщет. Надо же дерево посадить, дом построит, сына сделать. А перед этим жениться на достойной девушке. Да не абы какой! Нужна здоровая, с пышными бёдрами, крепкой грудью, чтобы могла рожать и рожать!
- У меня же есть дети, - эльф опустошил свою чарку с самогоном. Опьянение уже сказывалось. Всё кругом как-то поплыло.
- О, молодец, мужик, сколько у тебя хвостов? – спросил глава семейства, затем поспешил поправить себя, - то есть отпрысков, - вспомнив, что хвостатые у эльфов не рождаются.
Эльф с охотой рассказал о своих детях, и когда оборотни узнали, что у гостя совсем недавно родились детки-оборотни, да не абы какие, а котята-барсята, то единогласно предложили тост за здоровье хвостиков. И снова вопросы, вопросы. Какие дети? Как выглядят? Кто мама? А главное – почему на маме не женился? Если мужчина сделал женщине детей, то обязан на ней жениться, тем более как это – девицу-оборотницу опорочил, а ответственность не взял? Ух! Тумаков бы отвесить! (Тут Раиль невольно сжался на месте, полагая, что, может, и правда побьют, но оборотни его лишь пужали).
- Как не женился? Что, неужели родственники не надавили? – продолжались вопросы.
Раилет осознал, что сам себе вырыл яму, пришлось долго объяснять, что не женился, потому что женщина сама не захотела, что она настолько сильная и независимая, что не хочет связывать себя узами брака, но он с детьми регулярно видится и в воспитании участие принимает. Тогда все обвинения обрушились на эту самую несчастную женщину, а Раиль остался сидеть, недовольный собой, потому что по сути просто перенаправил гнев медведей на Хасс. Однако её здесь не было, так что она, наверное, и не обидится на то, что эльф спас себя таким образом. Пущай. Ей самой было глубоко по боку на принципы и дарьедских оборотней, к коим она не имела никого отношения.
- Негоже такому хорошему мужчине пропадать, женить тебя надо! – заявляет один из мужчин, стукнув кулаком по столу, мол, даже не спорь. Раиль поднимает руки, отнекиваясь и бледнея: вот и как им объяснить, что он уже как бы женат? Вернее, замужем. Вот скажи правду, как отнесутся? Поймут ли? Раиль спешит перевести тему на виновника сего торжества – Берга, и наконец-то знакомится с молчавшим до сих пор медвежонком. Да, Римма называла его медвежонком… но это она как-то сильно смягчила. Перед ним был рослый широкоплечий парень, конечно, такой же, как и его братья, кои все были высоки и плечисты, но всё же Раиль понимает, что по письму сложил неверное представление о нём, представляя его щуплым и слабым подростком, впрочем, ничего удивительного. Сегодня о деле говорили мало. Опустошив бочку, перемыв всем косточки, семейство разошлось спать. На следующий же день вышло поговорить куда конструктивнее, и эльф наконец-то понял, что конкретно от него требовалось: взять опеку над медвежонком, пока юноша будет жить на Метхарине, помочь ему с жильём, первое время обеспечивать средствами, пока тот не сыщет себе работу, а ещё - позаботиться о том, чтобы мальчик нашёл подготовительные курсы. Вроде бы ничего сложного. На этом и порешили.

На третий день Раиль рано утром, в условленное время и в условленном месте, ожидал своих подруг. Друид плотнее кутался в дорожный плащ, пряча замёрзшие кончики ушей под капюшоном. Дарьед как всегда встречал холодным ветрами, неприятной погодой. Пора уже было к этому привыкнуть и начать одеваться теплее, чтобы быть похожим на меховой шарик. Чихнув, эльф шмыгнул, пряча нос в красный шарф, подаренный заботливым супругом. И тут на него накатила такая тяжёлая тоска: как там Авель? Хорошо ли он кушает? Хотелось уже поскорее вернуться. Ему казалось, что расставание на пару недель он переживёт спокойно, но уже через несколько дней затосковал по мужу.

Подняв голову, Раиль увидел двух девушек, машущих ему рукой. Эльф поспешил навстречу к подругам, светясь от радости: наконец-то!
- Как дорога? Не сильно утомила? – поинтересовался он у Изабель.
- Хорошо ладите? – второй вопрос был адресован Виртании, и он бы обязательно задал бы ещё с десяток вопросов, если бы раздавшийся крик не оборвал его на полуслове.
- Что это? – Раилет опасливо посмотрел назад, - Из города. Что-то происходит. Надо посмотреть.

Отредактировано Раилет (12-06-2022 10:42:26)

Дом, родной и милый дом, все мы рано или поздно начинаем скучать по дому, особенно если долго не видим его и живём очень далеко. Впрочем, то же самое можно сказать и про родню, что и заставляло тосковать Изабель в последнее время. 
"Навестить, что ли их? Взять отгул на пару дней, и навестить, " - произнесла девушка, и задумалась. Она скучала по семье, уставшая после работы, находясь уже дома.
Но когда пришел в гости Раилет, то девушка обрадовалась ему, друзья всегда отвлекают от тоски и грусти. И вот сейчас приход друга обрадовал девушку, а так же взбодрил ее, и Иза на радостях накрыла на стол, на радостях. Разговор был обо всем и не о чем, но все же какими-то новыми новостями они обменивались. И тут брюнетка все же решила поведать другу, о том что скучает по родине и решила навестить семью, и когда узнала, что Раиль тоже едет, то обрадовалась.
"Это же можно его познакомить с семьёй, думаю отец и мать будут рады," - подумала девушка. И тут же пылко пообещала пригласить его в дом где она родилась и познакомить с ее большой семьёй. 
Про новость, что они не сами поедут, а с Виртанией девушка была не против, причем девушка эта ей нравилась, хоть и не слишком разговорчива была, но милой. Изабель помнила тот день знакомства и первые чувства когда она увидела зверолюдку. Красивая с лисьими ушками и лисьим хвостом девушка, была очень милой и когда оборотница узнала, что Вирт поет как она, то хотелось о многом расспросить, узнать побольше, да и просто стать близкими и хорошими друзьями. Но, Бель решила не сильно лезть, наглеть и расспрашивать, она понимала, что это не хорошо, и подобный расспрос, может превратиться в допрос.
После того как она распрощалась с эльфом, девушка сразу же отпросилась у учителя и хозяина таверны, где она пела и работала официанткой, и вот радость ее отпустили. Изабель собиралась быстро, что-то она отложила, чтобы с собой забрать и там в доме родителей оставить, а что-то оставить тут. При этом девушка накупила гостинцев и сувениров для всей родни, но количество чемоданов ее не расстроило, хотя она и решила оставить кота и коня тут. Брюнетка решила, что все дотащит в целости и сохранности, и не такое она тоскала, а три чемодана, это тьфу.
Бель посчитала, что будет нехорошо, если она сама с конем будет, а друзья нет, да и кот не сильно рвался куда-то идти, отобедав вкусной кашей, после хорошей охоты. Большой, пушистый черный котяра с того времени вырос, превратившись в мини рысь, с кисточками и таким хвостом, что сами павлины обзавидововались бы. Лаки лежал на кровати девушки, почти заняв всю кровать своим кошачьим величеством и наблюдая, за сборами хозяйки, своими разноцветными глазами.
И вот когда девушка уходила, чмокнула кота в нос, который сладко спал и даже ухом не повел, и распрощавшись с учителем и своим конем пошла к мосту. Оделась девушка тепло, ибо помнила тот холод ее родины, вьюгу и метель. В душе у нее появилось то же чувство, как и тогда когда она шла с учителем к мосту, чтобы попасть на Метхарин, когда выходила с дома учителя.
"Интересно, сейчас на Дарьеде снег идёт или же вьюга? А может и небо чистое, но морозно? Я представляю как обрадуется семья когда," - думала девушка, и дошла до моста. Изабель посмотрела на мост, и стала киеготкраю, что бы никому не мешать. И сама начала ждать Виртанию и приглядывать за своими вещами, вспоминая про семью, про мать, про то как она сюда попала и сколько всего произошло на этом острове.
Виртания пришла и удивила Изабель, от чего брюнетка начала кусать губы, думая спросить или нет. Дело в том, что Виртания очень легко оделась, а на Дарьеде была лютая зима, снег, метель выла, мороз и холод. Сама то оборотница привыкшая, к такой погоде, и могла и голышом походить. Все же если не взял запасную одежду и обратился в волка, то прийдется идти голой до дома. Но вот гостям, которые ни разу не были на Дарьеде, и не жили там долго, туго будет от климата, если оденутся легко вот и Изабель задумалась. Но не на долго и ответила все же девушке.
- Да, понимаю, я сама долго возилась с вещами, ничего страшного, - произнесла Бель и они пошли по мосту. Изабель расспрашивала Виртанию про выступление, ей было интересно, как и что, как она добилась известности, ибо сама Бель пока выступала только в таверне, и было нелегко. Все, как и тогда в тот день, недолго они ходили по мосту, и вот уже на Дарьеде. Но, увидев как Виртания дрожит, девушка покачала головой и с чемодана своего достала теплый плащ, который был мал на неё.
- Держи и сразу одевай, он новый, ни разу не деванный, я просто когда его покупала, малость в размере ошиблась, но на тебя будет то, что надо, - произнесла девушка и улыбнулась, а тут и Раилет пришёл. И от комплимента Виртании, Изабель смутилась, от чего у нее радужки глаз стали ярко зеленные.
- Все хорошо не волнуйся, сам то разобрался? - спросила девушка и тут же услышала крик. Зверь насторожился, одновременно с заклинанием для атаки, желтоглазая посмотрела в сторону где был слышен крик. Жёлтый цвет радужки означал, что зверь сейчас тоже с ними и явно на стороже.
- Согласна нужно посмотреть, может нужна помощь, - согласилась Изабель.

Отредактировано Изабель Корнеро (13-06-2022 20:58:57)

Холодно, несмотря на то, что сейчас на острове самый разгар осени. Зимой здесь ещё хуже. Осознав, что капюшон не спасёт его уши, за которые эльф больно переживал (не отморозить бы), Раилет достал из сумки и надел красную вязаную шапку с оленями - работа рук Хассэль. Девушка заботливо навязала ему много тёплых вещей, лишь бы только друид не замёрз: и шапка, и варежки, и свитер, а главное всё с забавными изображениями оленей, чтобы подчеркнуть оленью природу Раиля. Теперь, когда уши были плотно прижаты к голове и спрятаны под головным убором, он был чуть спокойнее, правда, на смену одному беспокойству пришло другое: Раилет несколько переживал за своих подруг. Путь непростой: нужно добраться от Криопа до границ, а дальше - утомительная прогулка по мосту до Дарьеда, который сразу же встретит тебя диким ветром и лютым холодом, кусающим неприкрытые, не укутанные части тела. Как они добрались? Ничего не случилось ли в дороге?

Ещё опасения вызывали взаимодействия Виртании и Избаель. Всё же девушки были такими разными, не похожими друг на друга: весёлая танцовщица и оборотень-трудоголик, к тому же у лисицы был… особенный талант находить приключения и попадать в истории, поэтому, когда он увидел дам в целостности и сохранности и, как ему показалось, в весьма неплохом настроении, смог с облегчением выдохнуть. Минус гора с плеч.
Вот только… почему Виртания так одета? Слишком легко. Даже тёплый плащ не спасал ситуации: голова и ноги были слишком открыты к беспощадному морозу.
- Так не пойдёт, - с отеческой строгостью заключил друид, - нужно будет тебя переодеть. Валенки, варежки и шапка быть должны. Купим, но а пока... - Раиль снял с себя шарф и повязал его девушке, чтобы хоть немного её утеплить, до тех пор пока они не раздобудут подходящие вещи. Осмотрев лису ещё раз, друид стянул с рук варежки и вручил ей.
- Пожалуйста, надень, не переживай, я смогу отогреться, а и ещё, - вытянув из дорожной сумки бутылёк, эльф вложил его в руку Ваиртании, - Выпей. Оно согреет, и некоторое время холод не будет так сильно щипаться.
Эльф тоже выпил согревающее зелье. На некоторое время ощущение холода притупилось, и по телу растекалось приятное тепло. Впрочем, не рассчитывая только на эффект зелья, друид материализовал перья на руках. Временная мера.

- Сам то разобрался? – поинтересовалась оборотница. Эльф в ответ улыбнулся, поправляя шапку, и хотел было уже сообщить, что большую часть пути летел, поскольку на Метхарине погода хорошая, лётная, добрался без приключений, но не успел.

Компания спешно направилась к источнику шума. Как оказывалось, на центральной части города разгорелся спор между представителями разных тотемов – такой можно было сделать вывод, послушав немного их разговоры. Предметом ссоры стал осквернённый тотем. Двое мужчин, стоя друг напротив друга, попеременно говорили на повышенных тонах, каждый пытался перекричать оппонента. Один выступал в роли обвинителя, второй же всё пытался оправдаться, несколько неуклюже, видимо, обвинение было для него настолько неожиданным, что в ужаленном несправедливостью наговоров сознании никак не рождались более весомые аргументы, и, пытаясь компенсировать недостаток слов, он активно жестикулировал, будто надеясь руками наглядно объяснить другому, что он здесь не при чём. Горожане обступили кругом споривших – ведь это такое развлечение, послушать да посмотреть, из-за чего люди сцепились, что не поделили. Некоторое время толпа тихо слушала, лишь негромко переговариваясь между собой, но когда спор обострился, раздался голос из толпы, сейчас больше похожей на слившуюся в единую нерасчленимую массу, плотным сгустком окружившую мужчин. Раилю, Виртании и Избаель пришлось буквально протискиваться, чтобы встать поближе. Раиль пропустил Вирт перед собой. Чтобы ей не было так холодно стоять на промёрзшей земле, он наколдовал ей под ноги переплетённые корни.
Крикнул один из толпы, его поддержал второй, и вот спор всё больше и больше обостряется – зеваки будто побрасывают поленья в разгоревшийся костёр взаимной неприязни оппонентов.
Мягко обходя Виртанию, Раиль вышел из круга толпы в центр, к спорящим, приподнимая руки, жестом призывая успокоиться.
- Господа! Господа, послушайте! Осквернение тотема – серьёзно преступление…
Кто-то крикнул «да», толпа загудела, но всё же внимание собравшихся переключилось на тонкокостного говорящего,
- которое необходимо расследовать. Виновный понесёт справедливое наказание согласно обычаям острова. Однако… судить человека без суда и следствия нельзя. Нужно опросить свидетелей, соотнести оставленные царапины с лапой обвиняемого, иными словами – нужно проводить расследование, - на мгновение в голове друида мелькнуло сожаление о том, что Авеля не было рядом: он бы мог ему неплохо подсобить в поиске виноватого, - после проведения расследования нужно обратиться к старейшинам, чтобы по справедливости рассудили. Если потребуется, обратиться и к знахарям, ясновидцам.

Отредактировано Раилет (30-06-2022 21:42:34)

Изабель слушала Раиля и мысленно улыбнулась, они были похожи, так же переживали за других, и такие же были добрые.
"Не зря мы друзья," - подумала девушка, и мысленно улыбнулась.
Улыбку эльфа она посчитала ответом, на ее вопрос, и больше не задавала вопросов, хоть и было очень интересно.
- Ничего страшного, с кем не бывает, пойдем к дому моей семьи, я вас с ними познакомлю. Так сразу же они отогреют, в баньку нашу отправят, накормят, напоят, да ещё и на ночёвку оставят. И с одеждой помогут, семья у меня большая и дружелюбная, все рады гостям, - произнесла Изабель, обращаясь к друзьям, вспоминая те дни когда она жила с родней.
К ним часто приходили гости, и всегда родня была готова помочь если кому-то нужна была помощь, всегда были застолья, особенно в праздники. И потому девушка была уверена в своих словах и в том, что будет, когда они придут в дом ее семьи. Хотя так же она не отрицала в том, что могут посыпаться, и вопросы: чем занимаются, как дела на Метхарине и так далее по списку, любопытство ни кто не отменял.
- Причем, я своих предупредила, что могу прийти с друзьями так, что все будет хорошо, - произнесла девушка и вновь улыбнулась.
Решив не вспоминать о женихе пропавшем, и вообще отогнать грустные мысли, ибо сейчас с ней друзья и встреча с родней будет. По этому девушка решила не омрачать этот день и предвкушала встречу.
Но, видимо великий тотем решил по своему, и потому мысли девушки прервал громкий гомон, к которому они подходили. Музыкальный слух волчицы, улавливал с каждым приближения слова, и было понятно, что это ссора, которая превращалась в какофонию голосов и не только. Да, и с каждым приближением было видно, что толпа была большая и явно злая, от чего брюнетка насторожилась и улыбка слетела с ее лица.
Протиснуться сквозь шумную толпу было сложно, все толкались и были настроены чуть ли не перегрызть друг другу горло, при этом и оглушить друг друга своим голосом. Они перекрикивали друг друга с обвинениями, друг на друга смотрели зло и воинственно. Было чувство, что вот-вот и будет драка, чего нельзя было допустить.
«О Тотем, что же случилось то?» - подумала девушка, а когда все же добралась, увидела и ужаснулась. То, что было с тотемом ужасно, он был осквернён, и вслушиваясь в слова толпы, она понимала из-за чего они кричат. Но Иза не поддавалась настрою той или другой стороны, наоборот начало это все раздражать. А когда заговорил сначала Раилет и толпа успокоилась, девушка мысленно поблагодарила эльфа, от шума уже стоял звон в ушах.
На слова Виртании, девушка не успела даже задуматься, она нырнула полностью в мысли, что делать и как это разрулить.
Слушая сначала Раилета, а затем и Виртанию, она была согласна с ними, все нужно было решить и узнать нормально и спокойно, а не обвинять на эмоциях друг с друга, и чуть ли не устроить войну меж расами разных тотемов.
- Все верно сказано Голосом и Глазами правосудия , и для начала требуется все спокойно рассказать и объяснить, особенно на каких основаниях вините медведя. Ибо такие следы мог и дикий зверь оставить, а то что кто-то увидел кого-то, на месте преступления, это мало для обвинения, невиновного, - произнесла Изабель, включая в голос убеждения. Как и учил учитель с которым она репетировала и усовершенствовала свой голос, без какой-либо магии все же подобной магией она не владела.
Казалось бы, она как оборотень которая тоже поклонялась тотему, тоже могла возмутиться, но живя на Метхарине, она научилась все решать спокойно, а не на эмоциях. А сейчас в такой ситуации, это было очень кстати, это было очень серьезное дело.
- Так, что рассказываем все по очереди, честно и спокойно. А мы вас выслушаем, но самосуд устроить не позволим, - грозно произнесла она, и от изменения настроения у девушки, глаза стали холодными, даже цвет радужки стали цвета льда. – Ещё одно, говорить только правду, ибо каждый думаю знает, что сам тотем накажет того кто, будет лгать и обвинит невиновного.
«Да поможет нам тотем», - подумала девушка, хотелось ей конечно сказать, что они и сами чувствуют ложь. Но это было рискованно, потому и не решилась.

Отредактировано Изабель Корнеро (03-07-2022 17:08:12)

Раилет был рад, что обе девушки его поддержали, так голос эльфа заимел больше веса, тем более что Бель, как оборотница, могла поспособствовать тому, что друид будет услышан местным населением, для которого он всё же был чужаком. Оборотни весьма ксенофобны, и до решения дел, касающихся тотема, посторонних не подпускают.
- А вам то тут вообще чего надо? Чего не в свое дело лезете? Ладно вон та волчица, - зло выплюнул мужчина, подтверждая предположение друида: их вмешательство не будет тепло встречено. - А вам то двоим какое дело? Поглумиться пришли? Или это вообще ваших рук дело?
- Господин, послушайте… мы просто хотим помочь.
Начал было Раилет, но подошедший к обвинителю пожилой мужчина смог сгладить обозлённую ярость светловолосого незнакомца.

- Ладно, я знаю, что это не вы. Это сделал Анлаф! – обозначил имя обвиняемого оборотень. На лице Анлафа читались смешанные эмоции: и страх, и непонимание, и обжигающая досада. Либо этот мужчина действительно не виновен, либо он умеет хорошо лгать. Анлаф вызывал жалость и желание защитить. Униженные и оскорблённые, нуждающиеся в сострадании и помощи, располагают больше. Всё это расследование и было затеяно с целью оправдать несправедливо обвинённого, коим Анлаф и казался. Однако нельзя, ни в коем случае нельзя делать поспешных выводов и принимать чью-либо сторону, пока виновник не будет найден. Эльф буквально насильно заставлял себя абстрагироваться от гложущих его эмоций: да, ему жалко медведя, но одной жалости недостаточно, чтобы это дело решить. Надо отставить прочь мешающиеся чувства, и попробовать всё проанализировать.

Вмешалась Виртания. Поддержки от Вирт он не ожидал и был принято удивлён. Лисица всё же не была из тех, кто страдает чрезмерной участливостью к проблемам незнакомых ей людей и нелюдей. Виртания высказалась. Кратко и по существу, вторя Раилю, призывая собравшихся внять голосу здравого смысла: нельзя без суда и следствия рубить с плеча. Оборотни слушали, Раиль и Бель не сводили взгляда с девушки, и та, видимо, чувствуя, что всё внимание приковано к ней, больше и больше распалялась. Голос её стал громче, звучнее, увереннее, будто черпая силу из прикованных к ней взглядов. При этом девушка будто принялась играть роль, выбрав не характерный манер поведения, чеканя слова, явно повторяя образ детектива из прочитанных ею книг. Тонкая бровь друида взметнулась вверх, сменяя выражение лица на удивление, смешанное с озадаченностью. То, что она заставила толпу молчать и слушать, хорошо, однако эльф переживал, что девушка задаст непосильный для них вектор движения, сообщив, что они - прекрасные детективы.
- ... Без ложной скромности скажу, что на Метхарине нас знают, как одних из лучших сыщиков столицы.
Раилет побледнел, отводя взгляд в сторону: как же любит Лиса всё усложнять. Случилось то, чего он опасался: Виртания вручила им выдуманные регалии, а им, ему и не менее удивленной фразой Лисы Бель, нужно как-то всё это решить, пытаться соответствовать. Теперь же на них возложат большие надежды. Как нехорошо.

Тем временем развернулось настоящее голосование, по результатам которого чужаков всё же допустили к расследованию. Толпа, ведомая любопытством, желала узнать, к чему же придут «лучшие сыщики Метхарина». Виртания же, не оставляя роли, в которую она, судя по всему, хорошо вжилась (можно предложить, что род её деятельности помогал развить актёрские таланты), подошла к тотему, чтобы осмотреть и вынести свой вердикт. Раилет, вдохновенный её примером, тоже склонился над осквернённой святыней, осматривая следы. Отличить, дикий зверь это сделал или оборотень, было практически невозможно, но он хотя бы мог сказать, какому животному принадлежат царапины: большие, глубоко въевшиеся в жесткую плоть древесины. Сомнений нет, это
- Следы от медвежьих когтей, - сообщает Раилет, переводя взгляд сначала на обвинителя, потом на обвиняемого. Теперь слова светловолосого мужчины не кажутся пустыми наговорами.

Виртания же тем временем ссыпала вопросами, заставляя обе стороны дать полное описание картины.
- Так что рассказываем все по очереди, честно и спокойно. А мы вас выслушаем, но самосуд устроить не позволим, - голос Бель, этой прекрасной девушки, кажущейся такой хрупкой на вид, звучал грозно, в нём чувствовалась сила, которой не хватало Раилю. Оборотница, хорошо зная суровые нравы своего города народа, говорила с ними на их же "языке", так же расставляя интонации, не переполняя сказанное обилием витиеватых вводных конструкций, в отличие от сопровождающего её эльфа.

Раилет с облегчением выдохнул. Хорошо, что спорящие и собравшаяся толпа зевак хотя бы открылись для расследования, хорошо, что пожилой мужчина их поддержал. Его спутницы задали верный настрой: Виртания заставила поверить в их детективные способности, сказав, что они лучшие сыщики, Бель же продемонстрировала готовность, если того потребует ситуация, силой пресечь самосуд. Что ещё нужно толпе? Собираясь вместе, связанные любопытством, люди и нелюди обращаются в единый организм, легковерный, требующий достойного представления, которым должно было стать расследование от двух пришлых. Как знать, не будь с ними Изабель, смогли бы Раиль и Виртания получить внимание, а главное - доверие собравшихся? Вероятно, нет.

Допрашиваемые стали отвечать, Раиль же делал в мыслях пометки, чтобы не упустить важных моментов. Постепенно недостающие пазлы складывались.
- Я вообще с этим косолапым дел никогда не имел. Просто удивительно не подозревать кого-то, когда вот стоял себе Тотем красивый и целый, а через минуту слышен хруст и эта образина стоит рядом, глаза удивленные лупит.
Анлафа застали на месте преступления, но оборотень-медведь всё оправдывается, мол, случайно оказался. Не ветер же разломал тотем, вовсе нет. На нём чёткие следы медвежьей лапы. Кажется, нанесли пару ударов одной лапой, этого оказалось достаточно, чтобы так изломать тотем.
- Анлаф, прошу Вас трансформировать правую руку, - попросил эльф, переводя на подозреваемого взгляд.

Отредактировано Раилет Резерфорд (28-08-2022 23:25:55)

Виртания была, мягко говоря, в шоке от увиденного и услышанного. Оборотни выглядели натуральными дикарями. Готовыми без суда и следствия разорвать своего собрата просто из-за пустых догадок. Она посмотрела на Изабель взглядом полным сочувствия. Лисица знала, какого это, когда по тебе судят, опираясь исключительно на внешность. Зверолюды далеко не самые разумные серсинты. Даже на всеобщем говорят с ярким акцентом. И Виртания не раз сталкивалась с удивленными взглядами, стоило ей начать говорить. А когда оказывалось, что Вирт способна не только говорить, но и мыслить, это приковывало к себе еще больше совсем не того внимания, которое лисица хотела. И сейчас, наблюдая за Оборотнями и тем, как они себя ведут, танцовщица могла лишь догадываться, сколько Изабель пришлось вытерпеть в Метхарине, когда столичные серсинты узнавали, откуда она.
Но, долго пребывать в этих размышлениях Вирт не могла. В деле начали фигурировать новые элементы. Один пожилой оборотень, который был явно умнее своих более юных сородичей, поделился интересной информацией. В последнее время такие случаи – не редкость. Осквернение Тотемов, драки.

Проклятие? Злоумышленник? Сезонное обострение?

Свои мысли девушка решила не озвучивать. Вопросов было больше, чем ответов.

- Итак, - начала лисица, - Что мы имеем? Сломанный Тотем со следами медвежьих когтей. О чем нам сказал голос правосудия. Но это еще ни о чем не говорит! Так что, прислушайтесь к ушам правосудия. И ведите себя спокойно. – Вирт выдержала короткую паузу, давая всем присутствующим время на осознание ситуации, - А я пока осмотрюсь.

Окинув толпу взглядом, Виртания заметила старушку, которая не сводила глаз с сыщицы и активно жестикулировала, явно привлекая к себе внимание лисицы.

- Что такое? – Вирт подошла к бабушке, - Вы что-то видели? Нам пригодится любая информация. Даже самая… необычная. Я вся Ваша, бабушка. Не бойтесь. Можете рассказать мне всё.

Отредактировано Виртания (21-01-2023 08:45:24)

Виртания внимательно слушала старушку, и с каждой минутой дело становилось всё более запутанным. Девушка так вжилась в роль, что сама поверила в то, что является лучшим сыщиком Метхарина. И как лучший представитель своего дела, это преступление будет раскрыто. Любой ценой.

- Странный путник, говорите… Это уже интересно. Спасибо за ценную информацию!

В деле появился новый фигурант. Незнакомец, с которым Анлаф общался прямо перед преступлением. Кем мог быть этот незнакомец? Колдун? Алхимик? И зачем ему конфликт между оборотнями? Или же это вовсе старческий маразм? Не спроста же эта старушка не стала ничего говорить публично. Новая фигура принесла с собой еще больше ответов без вопросов.

Думая об этом, Виртания вернулась к Раилету, возле которого разбушевался новый гомон. Девушка с трудом пробралась через требующий крови народ оборотней к эльфу. Анлаф, с трансформированной рукой, был нездорово бледного цвета. В глазах парня легко читались испуг, шок и полнейшее непонимание происходящего. Из возгласов толпы лиса смогла разобрать лишь то, что медведь виновен.

- А ну заткнулись! – крикнула Вирт, взяв довольно высокую ноту, для того, чтобы перекричать шум толпы и привлечь к себе внимание. Эффект превзошел все ожидания. Толпа резко замолчала и удивленно смотрела на наглую лисицу, - Пожалуйста, - уже спокойно продолжила она, и обратилась к старому оборотню, дедушке Аскольда, - Говорите, в последнее время часто происходит что-то подобное? А перед этими необъяснимыми конфликтами на ровном месте не был ли замечен незнакомый серсинт? Быть может, его принимали за путника. Или странствующего торговца. Возможно, зачинщик конфликта общался с кем-то непосредственно перед содеянным преступлением?

Виртания хотела раскрыть это дело не потому что хотела правосудия. Ей просто хотелось это сделать. Занимаясь этим расследованием, девушка не так сильно ощущала тяжесть одежды и пробивающего сквозь зелье Раилета холод.