Помолвка - безо всяких сомнений, важное событие в жизни любого человека, однако оно совершенно  не обязано быть при этом счастливым событием.
Вот уже месяц как шла масштабная подготовка к этому во всех отношениях пышному празднеству. И иногда Гордону начинало казаться, что это самая настоящая свадьба, настолько все это было обременительно. Даже не смотря на то, что выбор праздничного торта...цветов для оформления зала… меню и планирование схемы рассадки гостей, - словом все вплоть до приглашений на это обещавшее быть грандиозным и сказочным мероприятие Гордон отдал на откуп будущей невесте. Да и, если задуматься, имело ли его слово хоть какой-то вес в принятии хоть каких-либо решений? Ведь даже главное действующее лицо, то бишь жениха в его исполнении, этот капризный ребенок смогла заполучить подобно кукле в магазине в свой идеальный мир, где попросту не существует слова "Нет". А значит все в конечном счете случится именно так, как захочет Маритта.
И ладно бы Гордона просто оставили в покое, возможно так бы ему было куда проще принять уготованную участь и смириться со столь беспощадной насмешкой судьбы…хотя…навряд ли бы это ему все таки удалось, но все же попытка – не пытка… так нет же! Тихо-мирно отсидеться в лаборатории ему не дали.
Поскольку о свадьбе в стиле сказочной принцессы не могло быть и речи, ведь положение семьи Де ла Лун в обществе обязывало соблюдать в этом вопросе четкий регламент вплоть до длины шлейфа невесты, решено было осуществить эту маленькую мечту Маритты во время помолвки. Тем более, что на нее первоначально была приглашена в основном молодежь и наиболее близкие члены собравшихся породниться семей. Гордон и предположить не мог, что это костюмированное шоу развернется до подобных масштабов, когда согласился скрепя сердце заказать новый парадный костюм, напоминавший не то мундир, не то одеяния принца из старой сказки. И заказ этот обернулся почти ежедневными примерками, ввиду срочности и сложности исполнения. Помимо прочего, Гордону ежедневно так или иначе приходилось играть с Мариттой в счастливую пару.
То и дело девушка нарушала его покой в библиотеке или лаборатории, предлагая попробовать канапе или внезапно не в силах выбрать, какой же цвет салфеток ей нравится больше, яичной скорлупы или же слоновой кости. На вкус Гордона, то были совершенно одинаковые цвета, и узнай это Пьюси, всенепременно страшно возмутился бы! Но лучшего друга здесь не было...и никто не мог спасти Паммелла-младшего из этого бесконечного предпраздничного безумия.
Будто пальцем в небо, молодой человек наугад тыкал во всевозможные каталоги с теми или иными вещами, повторяя всякий раз, будто заведённый, что у его дорогой Мари, наверняка получится намного лучше сделать выбор самостоятельно, ведь она обладает безукоризненным вкусом! Великий Мерлин, иногда Гордону начинало казаться, что от столь  частого употребления сей приторно-сладкой фразы, у него рано или поздно либо что-нибудь слипнется, либо появится мозоль на языке… А, быть может, и то, и другое сразу! В конце концов, его начала преследовать навязчивая идея... «Ведь зелья все и всегда в этой жизни делали лучше! Разве нет?»
Так, в один прекрасный день за неделю до помолвки, Гордон все таки не выдержал. От приторной сладости происходящего уже сводило зубы, новоявленной невесты стало слишком много в его жизни, да что там, Паммелл-младший попросту задыхался от чрезмерной навязчивости шумной франсуженки. И если парень поначалу наивно полагал,  что Маритте хватит такта стать для начала его другом и поддерживать вежливый нейтралитет, как то делали его собственные родители на протяжении всей их семейной жизни. То к этому времени окончательно потерял всяческую надежду на тихое-мирное светлое грядущее совместное сосуществование. Итак, настало время крайней меры. Гордон извлек из личных запасов любовное зелье, изготовленное по его собственному рецепту, и принял, заслышав на горизонте легкие, если не сказать порхающие шаги его суженой.
«Настойка любви с первого взгляда Гордона Паммелла» давала мгновенный эффект, так удобно позволяя испытать состояние влюбленности к первому, кто попадется на глаза, ведь отыгрывать это у молодого человека попросту не было больше сил…ни физических, ни моральных… Увы, состав хоть и оказывал желаемый эффект на сознание, был все еще в состоянии доработки, так как действие его ограничивалось всего несколькими часами.
Так Гордон стал принимать зелье понемногу ежедневно, и в самом деле мир преобразился. Жить стало лучше, жить стало веселей! Вот только, когда действие зелья заканчивалось, он вспоминал, какую романтично-слащавую дичь творил за это время, и молодому человеку становилось плохо... Ужасно, невыносимо плохо, настолько, что от отчаяния хотелось вновь поскорей забыться новой порцией «живительного аромата любви».
День «Х», наконец, настал. Праздничная суета и последние приготовления окутала замок Шантильи, арендованный на сутки для помолвки века. Конечно, можно было отлично отпраздновать и в имении семьи Де ла Лун, но то был очередной каприз их единственной дочурки и наследницы. Шантильи и точка! Хочу-хочу-хочу!
Облачившись в парадный костюм, на который было убито столько сил, времени и нервов, Гордон, заслышав знакомую поступь, в последний раз бросил взгляд в огромное зеркало, висящее на стене в тяжелой старинной раме и поднес к губам очередной пузырек с зельем. Шоу начиналось…
Торжество в самом деле напоминало живое воплощение какой-то старинной сказки… с безумно безвкусным иллюстратором! Живая музыка, бальный зал, усыпанный пышными гроздьями розовой гортензии и золотистыми лентами, блеск позолоченной посуды на столах с закусками и напитками, порхавшие тут и там волшебные бабочки и, конечно, цветочная арка с увитой цветами и все теми же золотистыми лентами каменной статуей в виде раскрытой книги в саду, где и должен был быть подписан договор о помолвке, - все это заставляло пищать от восторга и в некотором роде зависти многочисленных подруг Маритты, приглашенных на сие празднество. Но все это нарочито-вычурное убранство меркло на фоне жениха, трепетно сжимавшего ручку своей возлюбленной весь вечер. Аккурат с  того самого мгновения, как, преклонив колено, при всей честной толпе, собравшейся вокруг цветочной арки в саду, попросил руки «юной прекрасной девы» в точности по сценарию, а после – закрепил свои намерения уверенной подписью в конце договора о заключении союза между семьями. Продолжая вызывать всеобщее умиление, Гордон продолжал быть нарочито-вежлив и мил как с невестой, так и с многочисленными гостями, пришедшими поздравить молодую пару.
Хейли и ее семью молодой человек поприветствовал и бровью не повел, когда тон подруги детства заметно изменился при личном обращении к нему и сдержанных объятиях. Просияв, он промурлыкал стандартное и затертое за этот день до дыр:
- Я счастлив, что ты здесь! – и не менее беззаботно поинтересовался – Как проходят твои каникулы? Надеюсь, без каких-либо происшествий? Было бы весьма печально омрачать этот радостный для нас день какими-либо скорбными известиями… Да, дорогая Мари? -  тут он трепетно поднес к губам ручку своей нареченной и кротко поцеловал, заставив стайку стоявших неподалеку подруг выдать умилительный вздох. А после, благополучно пропустив мимо ушей трели на французском касательно выбранного мисс Квентин наряда, Гордон, все так же сладко улыбаясь, колкое замечание моментально обратил в похвалу:
- О, Хейли, как тонко подмечено! У моей невесты просто идеальный вкус! И я с превеликой радостью подниму за нее бокал, моя Мари просто совершенна! – отсалютовав шампанским в ответ, Гордон вновь вернулся к приветствию казалось нескончаемого потока гостей. Когда же с официальной частью было покончено, и дань уважения семьям счастливой пары была отдана, начался собственно бал. Совсем как тот, что не так уж давно отгремел в стенах Хогвартса. Один танец, за ним второй и третий… Наконец, утомившись, Маритта в сопровождении свиты подруг, удалилась в будуар, дабы удовлетворить любопытство оных и попутно потешить собственное тщеславие, путем демонстрации кольца с огромным бриллиантом чистейшей воды. Гордон же, постепенно отходя от действия любовного зелья и не имея возможности продлить его действие хоть ненадолго, мысленно сгорал от стыда, припоминая все, что случилось за этот безумный день. Ему необходимо было выпить. Что угодно и не важно, в каком количестве, лишь бы хоть немного забыться. Благополучно прикончив вот уже четвертый бокал, парень вдруг заметил сидевшую подле своего отца Квентин… Сердце защемило от боли раскаяния, когда он вспомнил тот ушат помоев, что осмелились вылить на его драгоценную подругу детства те курицы, обсуждая ее пусть скромный, но подобранный с куда большим вкусом наряд… Поэтому, отставив бокал с недопитым шампанским в сторону, поспешил нарушить семейную идиллию.
- Мистер Квентин, мое почтение! Боюсь, моя невеста немного утомилась, поэтому, не сочтете ли за грубость, если я украду  Вашу очаровательную дочь на танец? – промурлыкал парень, учтиво поклонившись. Их семьи дружили, сколько Гордон себя помнил, и так же, сколько себя помнил, Квентин-старший никогда не мог ему отказать в подобных просьбах. Вот и сейчас, рассмеявшись, мужчина кивнул, вложив руку Хейли в протянутую молодым человеком ладонь. Чем, собственно, Паммелл и не постеснялся воспользоваться, увлекая подругу в самую гущу танцующей толпы.
- Прости… - проговорил он едва слышно, кружа девушку в вальсе легко и непринужденно, будто не было этого безумно длинного и изматывающего дня и четырех бокалов шампанского –  Мне нужно тебе слишком многое объяснить и рассказать… а здесь слишком людно… Встретимся в парке у фонтана через четверть часа… - прошептав это, Гордон сделал финальное эффектное па и отвесил Хейли учтивый поклон, после чего проводил обратно к столику.
- Благодарю, мистер Квентин! Хейли чудесно танцует! Мне бы хотелось узнать, у кого она берет уроки танцев, но, увы, должен развлекать гостей. Мое почтение – вежливо кивнув, молодой человек незамедлительно растворился в цветастой толпе гостей, будто и не бывало.